899171cb     

Снегов Сергей Александрович - Чудотворец Из Вшивого Тупика



Сергей СНЕГОВ
ЧУДОТВОРЕЦ ИЗ ВШИВОГО ТУПИКА
1
Уже за сто метров сержант Беренс разглядел, что новобранец Эриксен -
дурак.
Он слишком часто и слишком по-доброму улыбался. И у него были очень
ясные не то серовато-голубые, не то голубовато-серые глаза, большие и
грустные, к тому же такие круглые и с такими фарфоровыми белками, что
казались блюдцами, а не глазами. Индикатор Подспудности записал в
призывной карточке Эриксена невероятную характеристику: этот верзила
говорил лишь то, что думал, и даже в глухих тайниках его души
пронзительный луч индикатора не обнаружил ни черного налета злобы, ни
скользкой плесени лживости, ни мутных осадков недоброжелательства, ни
электрических потенциалов изортавырывательства, ни молекулярных цепочек
заглазаочернительства, притаившихся в маскировочном тумане
влицопресмыкательства. О магнитных импульсах к чину и гравитационной тяге
к теплым местам и говорить не приходилось. Эриксен был элементарен, как
новорожденный, и бесхитростен, как водонапорная башня. Таких людей на
Марсе давно уже не водилось.
- Вы, малютка! - сказал толстый сержант Беренс, снизу вверх, но
свысока оглядывая двухметрового Эриксена. Сержант Беренс - рост сто
шестьдесят два, вес девяносто четыре, карьеризм семьдесят восемь
процентов, лживость в границах нормы, свирепость несколько повышенная, ум
не выше ноль сорока семи, тупость в пределах среднего экстремума, общая
оценка: исполнительный до дубинности оптимист - держался с подчиненными
высокомерно. Он умел ставить на место даже тех, кто был на своем месте. -
Я не понял: из какого сумасшедшего дома вы бежали?
Эриксен спокойно сказал:
- С вашего разрешения, сержант, я в сумасшедшем доме не бывал.
Беренс с сомнением раскручивал ленту магнитного паспорта.
- Но где-то вы жили до того, как вас призвали в армию?
- Я жил в городе номер пятнадцать, восемнадцатый район, сорок пятая
улица, второй тупик.
- С ума слезть, - проговорил сержант. - На всех линиях, где у
нормальных людей раковые опухоли нездоровых влечений, у этого недотепы
сплошные нули и бледные черточки. По-моему, он ненадежен. Что вы сказали,
Эриксен? Город номер пятнадцать? Знаю. Сороковой градус широты, сто
двадцать восьмой меридиан, островок на пересечении пустого восемнадцатого
канала с двадцать четвертой высохшей рекой. Сорок три тысячи жителей,
половина стандартные глупцы, около сорока процентов - глупцы
нестандартные, остальные социального значения не имеют.
- Так точно, сержант.
- Мы одиннадцать раз уничтожали этот город, - мечтательно сообщил
Беренс. - В последней атаке полковнику Флиту удалось испепелить все дома и
разложить на молекулы всех людей и животных. Лишь в одном из подвалов (от
флуктуационного непопадания - чудо, так сказал генерал Бреде) уцелел
младенец, мы с полчаса слышали его плач. Флит ударил по нему из
Суперъядерной-3 - это мегатонный усилитель взгляда. Вы даже представить
себе не можете, как сверкали глаза полковника, когда он погружал взгляд в
творило орудия. Этот проклятый младенец обошелся нам в два миллиона
восемнадцать тысяч двести двенадцать золотых марсов... Боже мой,
вообразить только - два миллиона!.. - Беренс посмотрел на Эриксена и
добавил: - Это были кибернетические маневры. Атаки разыгрывались на
стереоэкране.
- Так точно, - сказал Эриксен.
- Постойте! - воскликнул сержант, пораженный. - Вы сказали: второй
тупик? Вы знаете, как он называется по-другому?
Эриксен опустил голову.
- Уверяю вас, сержант, все правила марсианской гигиены...
- Он



Назад